Новосибирская открытая образовательная сеть




Сейчас

 

Все новости

Ноябрь 2015 Октябрь 2015 Сентябрь 2015 Август 2015 Июль 2015 Июнь 2015 Май 2015 Апрель 2015 Март 2015 Февраль 2015 Январь 2015

 

Декабрь 2014 Ноябрь 2014 Октябрь 2014 Сентябрь 2014 Август 2014 Июль 2014 Июнь 2014 Май 2014 Февраль 2014 Январь 2014

 

Декабрь 2013 Ноябрь 2013 Октябрь 2013 Сентябрь 2013 Август 2013 Июль 2013 Июнь 2013 Май 2013 Апрель 2013 Март 2013 Февраль 2013 Январь 2013

 

Декабрь 2012 Ноябрь 2012 Октябрь 2012 Сентябрь 2012 Август 2012 Июль 2012 Июнь 2012 Май 2012 Апрель 2012 Март 2012 Февраль 2012 Январь 2012

 

Декабрь 2011 Ноябрь 2011 Октябрь 2011 Сентябрь 2011 Август 2011 Июль 2011 Июнь 2011 Май 2011 Апрель 2011 Март 2011 Февраль 2011 Январь 2011

 

Декабрь 2010 Ноябрь 2010 Октябрь 2010 Сентябрь 2010 Август 2010 Июль 2010 Июнь 2010 Май 2010 Апрель 2010 Март 2010 Февраль 2010 Январь 2010

 

Декабрь 2009 Ноябрь 2009 Октябрь 2009 Сентябрь 2009 Август 2009 Июль 2009 Июнь 2009 Май 2009 Апрель 2009 Март 2009 Февраль 2009 Январь 2009

 

Декабрь 2008 Ноябрь 2008 Октябрь 2008 Сентябрь 2008 Август 2008 Июль 2008 Июнь 2008 Май 2008 Апрель 2008 Март 2008 Февраль 2008 Январь 2008

 

Декабрь 2007 Ноябрь 2007 Октябрь 2007 Сентябрь 2007 Август 2007 Июль 2007 Июнь 2007 Май 2007 Апрель 2007 Март 2007 Февраль 2007 Январь 2007

 

Декабрь 2006 Ноябрь 2006 Октябрь 2006 Сентябрь 2006 Август 2006 Июль 2006 Июнь 2006 Май 2006 Апрель 2006 Март 2006 Февраль 2006 Январь 2006

 

Декабрь 2005 Ноябрь 2005 Октябрь 2005 Сентябрь 2005 Август 2005 Июль 2005 Июнь 2005 Май 2005 Апрель 2005 Март 2005 Февраль 2005 Январь 2005

 

Декабрь 2004 Ноябрь 2004 Октябрь 2004 Сентябрь 2004 Август 2004 Июль 2004 Июнь 2004 Май 2004 Апрель 2004 Март 2004 Февраль 2004 Январь 2004

 

Декабрь 2003 Ноябрь 2003 Октябрь 2003 Сентябрь 2003 Август 2003 Июль 2003 Июнь 2003 Май 2003 Апрель 2003 Март 2003 Февраль 2003 Январь 2003
17.01.2014

Обзор прессы № 473

Ефим Рачевский: «Любовь к школе уже приобретает материальный характер»
 
Зачем в школе нужен «дорожный знак»: скорость не больше 7 км/час? Чем IPad лучше книги? В чем преимущество школы ступеней? Об этом «Российской газете» рассказал народный учитель России, директор московского центра образования №548 Ефим Рачевский.
 
Ефим Лазаревич, с 2015 года в российскую школу придут электронные учебники. Но сегодня даже учителя спорят, что лучше для детей: книга или планшет. А что думаете вы?
Ефим Рачевский: Введение электронных учебников – жизненная необходимость. Во-первых, они дешевле, а учебники на бумажных носителях становятся все дороже. Во-вторых, абсолютное большинство современных школьников и учителей умеют работать с электронными носителями. Это так же неизбежно, как появление в XV веке учебников и книжек на печатной основе после изобретения Иоганном Гутенбергом печатного станка. 
 
В чем преимущество электронных учебников?
Ефим Рачевский: Прежде всего, важно содержательное качество любого учебника. В какой степени он позволяет размышлять, отвечать на вопросы, ставить проблему, иметь возможность что-то новое узнать с помощью гиперссылки, работать в нем. Исходя из этого, бумажный учебник проигрывает, так как столь широкими возможностями не обладает.
 
Только что президент говорил о том, что нужно подготовить комплексную программу обновления кадров для школы. Знаю, что у вас работает немало педагогов – ваших выпускников...
Ефим Рачевский: Да, после окончания вуза 24 человека вернулись преподавать в родные стены.
 
И как вы оцениваете их подготовку в педвузах?
Ефим Рачевский: Это иллюзия, что раньше хорошо готовили учителей, а сейчас плохо. Всегда готовили одинаково, посредственно. Вузовское образование – это только стартовый шаг в овладении профессиональными навыками. У врачей есть интернатура, у педагогов такой практики нет. Единственный университет, который это вводил, – Московский городской педагогический университет. И то, когда был специалитет. Студенты на пятом курсе практически не появлялись в вузе, а работали в школе.
Теперь, когда мы перешли на Болонскую систему и бакалавров стали обучать за четыре года, исчез тот дополнительный временной ресурс, когда можно было организовать не двухмесячную практику в школе, а девятимесячную «интернатуру».
 
Как улучшить систему педагогического образования?
Ефим Рачевский: Есть две крайние позиции. Первая – все педвузы перевести в качестве факультетов в классические университеты. Вторая – оставить всё как есть. Последнее категорически недопустимо. Ведь сейчас школы оснащены лучше университетов, учителя получают как минимум в два раза больше, чем преподаватели в вузах. А профессия учителя в Москве стала очень конкурентной.
 
Например?
Ефим Рачевский: На вакансию учителя физики в нашу школу претендовали 14 человек! Трое – выпускники физфака МГУ, двое – из физтеха. Если раньше крупных начальников Москвы просили устроить ребенка в первый класс, то теперь просят устроить на работу учителем. Вакансий практически не осталось, ведь средняя зарплата более 60 тысяч рублей.
 
Однако подготовка в вузах от повышения зарплаты не изменится. Что нужно сделать для качественного скачка?
Ефим Рачевский: Если государство всерьез возьмется за эту задачу, то ему нужно будет вложить много денег. Тогда появится возможность заниматься селекцией профессорско-преподавательского состава, переведя их на контрактную систему. Освободиться от тех, кто не сможет готовить учителей для современной школы. Привлекать самых успешных выпускников школ. Тогда при попадании в педагогические вузы будет минимизирован пресловутый двойной негативный отбор, когда не самые лучшие выпускники школ идут в педвузы, а потом возвращаются обратно в школу и преподают.
 
Нацпроект «Образование» дал возможность школам вздохнуть?
Ефим Рачевский: Несомненно. Если в начале 90-х годов отношение государства к школе носило декларативный характер, то теперь конкретный. Во всех школах появился Интернет. Это очень важно, ведь у многих учебных заведений нет денег на книги, а из Сети можно скачивать необходимую литературу.
А решение президента о повышении заработной платы учителей до уровня средней зарплаты в экономике региона, которое вошло в показатель успешности работы губернии? Теперь для губернаторов страшнее не отчитаться по выплатам педагогам, чем по проблемам ЖКХ. Любовь к школе уже приобретает материальный характер.
 
Объединение школ – это хорошая тенденция?
Ефим Рачевский: Школы нужно объединять, но разумно. Например, мы в 1993 году объединились потому, что нам так было удобно. Наша модель «школа ступеней» оказалась жизненной. В 2004 году мы получили за нее президентскую премию. Я считаю, что большая школа – школа без образовательных тупиков.
Я работал в маленькой школе, в которой мне дали девять часов истории. Чтобы прокормить семью, я взял еще вести уроки географии. Но и этого оказалось недостаточно. Тогда добавили еще уроки трудового обучения. Готовиться мне приходилось к каждому предмету. Но качество было бы выше, если бы я занимался только одной дисциплиной. Это характерно для всех маленьких школ. И качество страдает не из-за того, что учитель плохой, а просто в сутках 24 часа. Физически нет возможности.
 
Это касается и ЕГЭ?
Ефим Рачевский: Как правило, если в школе менее 500 детей, то такие выпускники попадают в худшие кластеры по сдаче ЕГЭ. Все по той же причине. Если бы школа была большой, то ученик смог бы выбрать, какой уровень подготовки по предмету ему нужен для поступления в университет. А затем записаться на спецкурс к педагогу в своей школе. Его семья не должна тратить деньги на репетитора.
Например, в нашем центре шесть учителей химии, каждый дает разный целевой уровень подготовки к ЕГЭ: химия для будущего врача или химия для химфака МГУ. Выбор за учеником. В большой школе есть возможность для каждого найти свою образовательную программу. Большая школа создает ситуацию персонального в массовом.
 
А многие считают, что все зависит только от учителя...
Ефим Рачевский: Это иллюзия. Образовательная среда играет не меньшую роль, чем взаимодействие на уроке. Например, в подростковой школе надо много пространства для движения во время перемен, нужны помещения для всевозможных мастерских. Для своих учеников мы даже вынуждены были написать ограничения по скорости: не больше 7 км/час.
Для старшеклассников важнее другое. Центральным местом для них в школе является библиотека, центр информационных ресурсов. Для каждого возраста должна быть своя образовательная среда.
 
В чем преимущество школы ступеней?
Ефим Рачевский: У такого образовательного центра меньше шансов выработать отвращение к учебе. У каждого ученика есть возможность начать все с чистого листа. Таким образом, происходит преодоление инфантилизма. Правда, противники школ-ступеней говорят: как же так, третьеклассник не будет видеть перед собой образца для подражания – взрослого десятиклассника. Но ведь четвероклассник в своей школе самый старший, а значит, самый ответственный. Именно он будет стараться подавать пример младшим.
 
Ваши школы ступеней находятся в разных зданиях, и даже внешняя атрибутика у них разная?
Ефим Рачевский: Да. В начальной школе ребята носят бордовые жилетки. После 4-го класса они переходят в подростковую школу и надевают жилетки синего цвета. В старшей школе они начнут учиться в новом корпусе и могут ходить без формы. Это важно с точки зрения психологии взросления.
 
Что, для старшеклассников форма не обязательна?
Ефим Рачевский: Они так решили сами на референдуме.
 
Скажите, а у вас деньги с родителей собирают?
Ефим Рачевский: В образовании есть понятие стандарта. Это то, что гарантировано государством и финансируется из бюджета. Все дополнительное к этому стандарту тоже может быть бесплатным, если школа находит средства.
Например, для вечерней математической школы для детей района, которую мы организовали, деньги нам дает благотворительный фонд. А вот на изучение второго или третьего иностранного языка или на некоторые не массовые виды спорта или искусства – деньги платят родители, заключив с центром договор о платных образовательных услугах. А иногда мы проводим благотворительные акции. Скажем, такая была, когда целевой сбор денег проводили на сложную и дорогую операцию одному из наших учеников.
 
Все больше родителей рассматривают школу как социальный лифт?
Ефим Рачевский: Да, они рассматривают образование как серьезную инвестицию. И это правильно. Если семья вкладывает 10 процентов годового дохода в образование своего ребенка, то уровень дохода семьи, которую он потом создаст, будет на 25-27 процентов выше. Причем не надо это понимать буквально – относят деньги в школу. Это затраты на билеты в театр, путешествия, книги и т.д. Вкладывать в образование детей сейчас выгодно.
 
«Российская газета», «Азбука вышла в сеть», 17 декабря 2013 г.
 
Австрийская и российская школа: найдите десять отличий
 
Российские школы внедряют современные образовательные стандарты. Интерактивные доски, компьютеры, электронные дневники и т.д. и т.п. Но многие родители все равно с завистью смотрят на Запад. Чем же европейские школы отличаются от наших? Корреспондент «МК» побывала в обычной городской школе в Вене и сравнила ее с обычной московской. Оказалось, в австрийской школе нет никаких суперсовременных компьютеров и «цифровых» классов. Зато есть много творческих мастерских, а на уроках труда мальчиков и девочек учат печь рождественские печенья.
 
Ежегодно венцев становится на 20 000 больше. Соответственно, город обрастает новыми кварталами. Мэрия Вены зорко следит за тем, чтобы в каждом новом районе перво-наперво появлялся образовательный кампус. В одном таком мне удалось побывать.
Огромное разноцветное здание состоит из двух корпусов: детский садик и начальная школа. Получается, что в кампусе находятся дети от 6 месяцев до 10 лет. (Средняя школа – для детей от 10 до 16; в старшую (до 18) в Австрии переходят только хорошо успевающие ученики. Обязательное бесплатное обучение здесь длится с 6 до 16 лет.)
Проект здания типовой (точно такие же строятся и в других районах), внутри очень светло и просторно. Все стены в коридорах увешаны плодами детского творчества – рисунками, аппликациями, фотографиями…
– Пожарные службы не одобряют этого, – говорит сотрудник кампуса Рудольф Либер. – Но без такой демонстрации скучно будет учиться, да и в педагогических целях эти выставки очень полезны. Поэтому перед проверками мы все эти рисунки и стенгазеты снимаем и прячем в шкафчики. А потом обратно вешаем. Думаю, в России так же поступают.
Доски в классах обычные, пишут на них мелом. Между кабинетами есть маленькое помещение, куда учителя смежных классов могут изолировать тех, кто плохо ведет себя на уроке. Чтобы поговорить, заходим в подсобку учительской. Там вкусно пахнет кофе и рождественскими печеньями.
– Помимо кабинетов для каждого класса есть общие помещения: швейный цех, технологический класс, комната для рисования, ну и кулинарный цех, откуда сейчас и идет запах: там дети праздничное угощение пекут, – улыбается герр Либер.
В Австрии, как и у нас, в основном учителями работают женщины.
– 90% – это фрау. В старшей школе, конечно, мужчин побольше, чем в младшей и средней. Но все равно немного.
Что же касается зарплаты учителя, то и в Австрии она, по мнению Рудольфа, тоже незаслуженно невысока:
– Сегодня средняя заработная плата учителей составляет около 2000 евро. Это не много, но и не мало. Из этой суммы еще надо вычесть 35% налогов. То есть на руки работники получают где-то 1300. Многие у нас в стране почему-то уверены, что учителем работать – это легко, и платить им много не стоит. В неделю всего 22 часа рабочего времени, три месяца в году – каникулы. И все забывают, что педагогам надо еще тетради дома проверять, готовиться к занятиям, составлять учебный план…
Занятия в австрийском кампусе длятся до 12.30. После уроков – кружки и всевозможные творческие мастерские. Причем учитель прямо в середине учебного процесса может остановить урок и устроить переменку.
– Если педагог чувствует, что детишки устали и уже не в состоянии усваивать новый материал, то он устраивает перерыв, – поясняет Рудольф.
Есть у них и продленка. Она, в отличие от московских школ, платная: около 10 евро в день. Но платят полностью только те семьи, где хороший доход (от 2642 евро). Если же зарплаты родителей не превышают 1217 евро, то оплата остается только за еду. Ну, а если зарплаты совсем маленькие (меньше 937 евро), дети посещают группы продленного дня бесплатно. Больше никаких сборов (ни за учебники, ни за охрану, ни за ремонт и уборку классов) с родителей не требуют.
– А зачем? – удивляется герр Либер. – Все это оплачивается городом.
Во дворе кампуса – спортплощадка, как и у любой московской школы. Столовая с системой самообслуживания. Раздевалка с разбросанными по всему полу варежками и шапками. В венских школах четко соблюдают правило: в классе не больше 25 учеников. А в детсадовской группе – максимум 23. Причем так же, как и Москва, Вена ощущает дефицит учебных мест, а дошкольных, детсадовских уже сегодня не хватает.
– Прогнозы неутешительные, нехватка учебных заведений только усилится. Поэтому вопрос строительства новых кампусов – все время на повестке дня.
Господин Либер рассказал, что школы в столице Австрии строят или на государственные средства, или на деньги частных инвесторов:
– Им выделяется земля под кампус. А потом, когда стройка сдана, город арендует здание школы. По истечении 40 лет кампус переходит в городское ведение.
 
«Московский комсомолец», «Школы двух столиц», 16 декабря 2013 г. 
 

Назад