Новосибирская открытая образовательная сеть




Сейчас

 

Все новости

Ноябрь 2015 Октябрь 2015 Сентябрь 2015 Август 2015 Июль 2015 Июнь 2015 Май 2015 Апрель 2015 Март 2015 Февраль 2015 Январь 2015

 

Декабрь 2014 Ноябрь 2014 Октябрь 2014 Сентябрь 2014 Август 2014 Июль 2014 Июнь 2014 Май 2014 Февраль 2014 Январь 2014

 

Декабрь 2013 Ноябрь 2013 Октябрь 2013 Сентябрь 2013 Август 2013 Июль 2013 Июнь 2013 Май 2013 Апрель 2013 Март 2013 Февраль 2013 Январь 2013

 

Декабрь 2012 Ноябрь 2012 Октябрь 2012 Сентябрь 2012 Август 2012 Июль 2012 Июнь 2012 Май 2012 Апрель 2012 Март 2012 Февраль 2012 Январь 2012

 

Декабрь 2011 Ноябрь 2011 Октябрь 2011 Сентябрь 2011 Август 2011 Июль 2011 Июнь 2011 Май 2011 Апрель 2011 Март 2011 Февраль 2011 Январь 2011

 

Декабрь 2010 Ноябрь 2010 Октябрь 2010 Сентябрь 2010 Август 2010 Июль 2010 Июнь 2010 Май 2010 Апрель 2010 Март 2010 Февраль 2010 Январь 2010

 

Декабрь 2009 Ноябрь 2009 Октябрь 2009 Сентябрь 2009 Август 2009 Июль 2009 Июнь 2009 Май 2009 Апрель 2009 Март 2009 Февраль 2009 Январь 2009

 

Декабрь 2008 Ноябрь 2008 Октябрь 2008 Сентябрь 2008 Август 2008 Июль 2008 Июнь 2008 Май 2008 Апрель 2008 Март 2008 Февраль 2008 Январь 2008

 

Декабрь 2007 Ноябрь 2007 Октябрь 2007 Сентябрь 2007 Август 2007 Июль 2007 Июнь 2007 Май 2007 Апрель 2007 Март 2007 Февраль 2007 Январь 2007

 

Декабрь 2006 Ноябрь 2006 Октябрь 2006 Сентябрь 2006 Август 2006 Июль 2006 Июнь 2006 Май 2006 Апрель 2006 Март 2006 Февраль 2006 Январь 2006

 

Декабрь 2005 Ноябрь 2005 Октябрь 2005 Сентябрь 2005 Август 2005 Июль 2005 Июнь 2005 Май 2005 Апрель 2005 Март 2005 Февраль 2005 Январь 2005

 

Декабрь 2004 Ноябрь 2004 Октябрь 2004 Сентябрь 2004 Август 2004 Июль 2004 Июнь 2004 Май 2004 Апрель 2004 Март 2004 Февраль 2004 Январь 2004

 

Декабрь 2003 Ноябрь 2003 Октябрь 2003 Сентябрь 2003 Август 2003 Июль 2003 Июнь 2003 Май 2003 Апрель 2003 Март 2003 Февраль 2003 Январь 2003
21.12.2007

Откровения губернатора

В эти декабрьские дни многие педагоги и директора школ, гимназий, лицеев, профессиональных училищ и техникум, как правило, корректируют, уточняют планы на следующий год. Не мало в этих планах связано с выбором старшеклассниками своей будущей специальности, профессии. Этой проблемой озабочены и родители. В связи с этим есть смысл напомнить о состоявшейся в сентябре встречи губернатора с молодёжью Новосибирской области, где прошёл обмен мнениями о действующей системе образования. Характерной чертой той встречи была откровенность обеих сторон. Сложившаяся в целом по стране и в области ситуация требовала именно откровенного разговора. И конструктивного. Об этом сказал сам Виктор Александрович Толоконский в начале своего выступления, текст которого мы публикуем.
 
 «… Мы уже не первый раз обсуждаем с представителями различных молодёжных общественных организаций, объединений, с представителями университетов и других учебных заведений нашего региона проблемы, имеющие особое значение для жизни и развития области, для будущего молодых поколений новосибирцев. Стараемся в таком разговоре не только найти взаимопонимание, услышать друг друга, понять друг друга — это обязательно. Опираясь на молодёжных лидеров, на молодёжные общественные организации, пытаемся выработать и принять новые управленческие решения, предусмотреть механизм их реализации, что должно максимально развить в молодежи чувство ответственности, самостоятельности в решении многих задач.
 
Не скажу, что всё хорошо получается, что меня удовлетворяют результаты наших первых встреч. Я напомню, что мы уже обсуждали проблемы трудовой занятости молодёжи. У нас состоялся также разговор о решении  жилищных вопросов молодых людей, молодых семей. И вот сегодня мы собрались, чтобы обсудить систему образования, возможности получения хорошего современного образования, обсудить, какие необходимы изменения в управлении этой сферой, как сделать образование более качественным. Именно эта тема более всего волнует молодежь. Какое получать образование? Каким оно должно быть? Какой сделать профессиональный выбор? Где работать? Как обеспечить свою семью жильём? Вот эти вопросы мы будем обсуждать. Надеюсь, что сегодняшний разговор даст мне не только новую информацию, новые впечатления, но и позволит принять системные, качественно новые управленческие решения.
 
Повторяю, эффективность этой встречи во многом зависит от вас самих. Я принципиальный противник такого диалога, когда вы говорите о проблеме, а я — о том, что сделано. Ну, сделано и сделано. Однако если проблема остаётся, значит, надо делать что-то ещё. Мне важно получить максимальную практическую пользу от этого разговора и максимальный управленческий эффект. Ещё раз говорю: для меня эта встреча — не политес, а одна из форм управленческой работы. Я рассматриваю вас как экспертов, как представителей общественности, которые могут точно сформулировать проблемы, которые власть должна рассмотреть и по которым должна принять решения.
 
Вы утверждаете, что вся сфера образования должна быть максимально открытой, публичной. Полностью согласен. Без участия общественности нам не обойтись. Тем более, в оценке качества работы в этой сфере. Сегодня, на самом деле, общественного контроля над системой образования почти нет. Система остаётся жёсткой, заорганизованной, бюрократической системой, каковой она быть не должна.
 
И нам предстоит найти формы общественного участия еще на уровне выработки образовательной политики. К примеру, мы сейчас говорим о том, что перешли на новую систему финансирования школ и что она должна находиться под обязательным контролем общественного совета. А мне правильно возражают: хорошо, в школе будет совет, который обеспечит демократический характер ее работы, будет участвовать во всех школьных делах, в том числе в принятии решений по размерам стимулирующей части фонда оплаты труда. Но как участвует общественность в выработке и принятии решений в самой администрации области? Конечно, общественность должна начинать своё влияние еще на этапе выработки образовательной политики. Сегодня такое влияние совершенно неэффективно.
 
В организационном плане мы уже сделали первые шаги: создан общественный совет. Но, думаю, что одного совета, даже очень авторитетного, представительного, недостаточно. Нет. Здесь нужно провести немалую организационную работу, чтобы участие экспертного сообщества в выработке образовательной политики было конкретным, действенным, регулярным, системным. И вы, молодёжные лидеры, молодёжные общественные объединения, должны сформулировать целый ряд требований к такому общественному контролю.
 
Да, должен быть общественный контроль за работой каждого образовательного учреждения независимо от типа и формы — от общеобразовательной школы до университета. Такого контроля пока нет. Думаю, преждевременно говорить о том, что органом общественного контроля стали активно работающие в образовательных учреждениях попечительские советы. Они, скорее, выступают только в роли именно попечителей, а не представителей гражданского общества.
 
При этом понятно, что работа общественности тогда будет эффективна, когда мы передадим общественности часть управленческих функций. В общеобразовательной школе мы это уже сделали. В частности, теперь без участия общественного совета нельзя будет принять уставные документы образовательного учреждения и систему оплаты труда педагогов. Общественный совет будет визировать коллективный договор. И общественный совет будет участвовать непосредственно в распределении поощрительного фонда заработной платы, который составляет около тридцати процентов всего фонда оплаты труда. Такие же конкретные полномочия, компетенции необходимо передать советам во всех типах образовательных учреждений. В системе профессионального образования таких функций у общественности должно быть больше.
 
Очень важным считаю максимальную мобилизацию экспертного сообщества на выработку критериев оценки качества. Мы часто говорим о качестве образования, но при этом не очень точно и конкретно понимаем, каковы критерии оценки качества. И это ещё раз убеждает нас в том, что наша система образования не публичная, а бюрократическая, поскольку критерии качества образования выбраны формально, они неэффективны, неудовлетворительны. Оценка в выпускных документах учащегося вряд ли может быть оценкой качества образования. Сегодня это уже понятно всем.
 
Однако никаких серьёзных рейтингов до сих пор не разработано. Министерство образования и науки провело несколько грантовых конкурсов по решению этой проблемы, но в результате только смогло яснее увидеть, как много еще надо сделать. Я вошёл в соответствующую федеральную комиссию, и мне стало совершенно понятно, что опыта, методик, наработок, по которым можно было бы точно и ясно оценивать качество работы и возможности образовательного учреждения, просто нет. Критерии оценки качества — это не только обязательное условие для серьёзного, профессионального анализа качества образования, это и обязательный атрибут управленческой политики в образовании. Если мы не понимаем, по каким критериям нужно развиваться, какие показатели стимулировать, то мы не сможем правильно осуществлять всю образовательную политику.
 
Теперь о некоторых других проблемах.
Полагаю, каждый молодой человек, а за ним каждая семья и, следовательно, всё общество озабочены проблемой доступности образования. Но тут много неясного. На мой взгляд, мы допустили ряд принципиальных ошибок, которые приводят к системному снижению качества работы всей системы профессионального образования.
 
Вдумайтесь, что произошло. В последние годы были открыты сотни новых высших учебных заведений. В подавляющем большинстве — без всякой материальной, научной, методической базы, без традиций. Их организаторы рассуждали примерно так: а нам хочется открыть университет — за обучение платят деньги. Государство, в свою очередь, снизило лицензионные требования и выдало лицензии огромному количеству учебных заведений, не обладающих современным потенциалом подготовки специалистов.
 
Дальше. Всем понравилось брать деньги за обучение у самих обучающихся. Но так как уровень жизни невысокий, то и плата за учёбу не может быть достаточно высокой, а, следовательно, средств не хватает, чтобы серьезно поднять качество образования, а также развивать материальную базу, повышать уровень профессорско-преподавательского состава. С другой стороны, даже при такой невысокой оплате падает уровень требований к абитуриенту. Ты готов заплатить? Учись. Даже если экзамены выдержать не можешь.
 
Следующее. Мы совершенно оторвали систему профессионального образования от реальной экономической жизни. Работодатели остались в стороне от этого процесса. Даже грантов на образование, как ни странно, у работодателей почти нет. Гранты дают общественные организации, фонды, местные власти, в чью компетенцию как раз не входит профессиональное образование, а работодатели в этом деле практически не участвуют. В результате имеем систему, в которой все получают высшее профессиональное образование. У нас молодежи стало меньше и существенно меньше, чем двадцать лет назад, а студентов стало почти вдвое больше. Количество мест в высших учебных заведениях сегодня больше, чем молодых людей студенческого возраста.
 
Я всегда с некоторым скепсисом читаю или слушаю представителей высшей школы, когда они говорят о конкурсах в свои вузы. На ежегодных собраниях высшей школы руководители вузов говорят о том, что вот на эту специальность конкурс пять человек на место, на эту — четыре, на ту — три человека. Потом я прошу их подсчитать, сколько всего людей, по их данным, участвуют в этих конкурсах, и прошу осмыслить эту цифру. Получается, что экзамены сдавало, чуть ли не всё население страны. Дело в том, что они — руководители вузов считают заявления, а один абитуриент, конечно, подаёт заявления в несколько вузов.
 
Нет, мы так считать не будем. Это обман, который ведет к потере того, что терять нельзя, что у нас в стране всегда было на очень высоком уровне. Никогда не было такой ситуации, что, поступая в профессиональное учебное заведение, человек не связывал свою учебу с будущей работой по специальности. Конечно, бывало и так, что, защитив диплом инженера, талантливый человек затем получал какое-то творческое образование и становился известным, всеми любимым артистом. О таких случаях раньше вся страна рассказывала десятилетиями. Вот, мол, как бывает, учился в авиационном институте, а стал артистом. Да, так бывает.
 
Но представьте вот такую ситуацию, а она из сегодняшней реальной жизни. Преподаватель собирает группу студентов старшего курса медицинского университета, подчёркиваю, медицинского. Это не управление персоналом, не экономика, не социология, даже не юриспруденция. Это медицинское образование. Студенты изучали очень специфические предметы, набирались опыта, практики, и вот на пятом курсе их собирают и спрашивают: кто из вас хочет быть врачом? А никто. Вообще никто! Я понимаю, что один человек может сказать, я ошибся, это не моё. Так всегда бывало, и это нормально. И я не говорю, что сто процентов обучающихся на врачей должны стать врачами. И что сто процентов выпускников инженерных вузов должны быть инженерами. Нет, конечно. Но ненормально, когда девяносто, восемьдесят процентов выпускников говорят, что они не собираются работать по специальности. Из педагогического университета только десять процентов работают в школе. Десять! Из аграрного университета — только восемь процентов. И так во всех вузах. Студентов много, учебных заведений много, а специалистов нет.
 
Мы сегодня попали в такую ситуацию, которой тоже никогда не бывает в рыночных условиях. В рынке дефицита не бывает. А у нас сегодня системный дефицит кадров. Дефицит всех специалистов. Не хватает учителей, врачей, инженеров, проектировщиков, строителей, технологов… Всех не хватает. И это происходит в регионе, в городе, где десятки университетов! Где сто шестьдесят тысяч студентов только в высших учебных заведениях!
 
Я вчера был на одном заводе. Это традиционное машиностроительное предприятие, где не может быть никаких сверхприбылей, никаких свободных денег, потому что они конкурируют с «сименсами», с крупнейшими мировыми производителями, с китайцами, которые всё могу делать в разы дешевле. При этом на заводе ещё и устаревшие фонды. И мне на таком заводе говорят: «Мы обратились, Виктор Александрович, к вашему представителю в Германии с просьбой подобрать несколько специалистов из Германии сюда на работу инженерами-конструкторами, инженерами-технологами, чтобы разработать и поставить на производство новые изделия». Это уже не токарей или неквалифицированных рабочих не хватает. Не хватает инженеров! Это показатель нездоровья системы образования. Нездоровья всей политики в образовании и подготовки кадров.
 
Сегодня многие молодёжные организации разрабатывают бизнес-планы, проекты строительства жилья или каких-то других объектов. И тот, кто серьёзно этим займётся, обязательно столкнётся с такой проблемой — заказать проект некому.
 
Я редко сам принимаю решение по каким-то конкретным проектам, не моя это специальность и нет у меня на это времени. Но есть у меня одно моральное обязательство, социальное обязательство, если хотите. Я в день смерти дирижёра Арнольда Каца пообещал построить новый концертный зал: вместо нашего бывшего дома политпросвещения. Современный, хороший, красивый концертный зал, чтобы симфонический оркестр мог работать в подобающих условиях. Провели конкурс, сделали необходимые предпроектные разработки. Уже деньги поставлены в бюджет. Всё решено, концепция согласована. Спрашиваю: «Когда начнём строить?» Мне отвечают: «Через семь месяцев». Я говорю: «Не понял, почему через семь месяцев?» Отвечают: «А будем семь месяцев делать проект. Притом не весь, а только чтобы начать первые работы. Потом будут дорабатывать. Но чтобы начать, нужно семь месяцев». Я спрашиваю: «Почему семь месяцев, а не семь дней?» А мне отвечают: «Просто некому работать, проектировать будет один человек». А почему не сто человек или хотя бы десять, если за это платят деньги? Фактор времени важен. Я не могу оттягивать решение о строительстве». А оказывается, некому проектировать! И так во всём.
 
Побывал  на строительстве обогатительной фабрики в Линёво. Там частный инвестор, там деньги большие. А специалистов на стройку собирали со всей страны. В конце концов, инвестор пришёл ко мне и говорит: «Виктор Александрович, можно мы профинансируем и откроем курс, факультет в каком-нибудь здешнем университете, чтобы готовить инженеров для горнорудных отраслей». То есть нет своих!
 
Одновременно огромное количество молодых людей не может найти себя в профессии. Я в течение года встречаюсь со студентами практически каждого большого университета в Новосибирске, и самая типичная просьба ко мне и вопрос: где нам работать? Это при всём том, что везде не хватает людей. Что везде уже зарплаты приличные. Ещё раньше, несколько лет назад, я понимал причину — противоречие интересов работника и работодателя. Требования к работе высокие, а зарплаты низкие. Сейчас этого противоречия почти нет, а кадров не хватает.
 
Теперь мне предлагают: давайте мы построим для каждого жильё, может быть, под жильё привезём рабочих. Я отвечаю: вообще-то дело бизнеса зарплату платить, а не жильё строить. Плати хорошую зарплату, люди возьмут кредит и купят жильё. Но, как видите, ничего не получается.
 
Нам не хватает специалистов и в сельском хозяйстве. Хотя особого выбора профессий на селе нет, и людям трудно себя занять чем-либо другим, но не можем найти ни квалифицированных механизаторов, ни других специалистов.
 
Поэтому вопросы и проблемы качества образования, его доступности сейчас приобретают очень острый характер. Какого-то серьёзного движения вперёд не вижу. Предложенная концепция образовательных кредитов, на мой взгляд, малоубедительна. Она настолько забюрократизирована, что не очень представляю, как ею можно воспользоваться. Она, скорее всего, прописана для какого-то очень локального, небольшого круга абитуриентов, но в масштабах всей страны при создании условий, что каждый молодой человек ориентирован на получение университетского образования, система не сработает.
 
И, откровенно говоря, каких-то системных разумных решений пока не вижу. Да, кто-то меня успокаивает, что это не моя компетенция. Что я всё равно не могу принимать нормативных решений, — это федеральная компетенция. Но я убеждён, что всё будущее новосибирского региона связано с хорошим образованием, с формированием интеллектуального потенциала, с инновационной наукоёмкой экономикой и без улучшения качества образования, без его совершенствования не обойтись. Если я сейчас смирюсь с этой ситуацией и потеряю время, то потом мы будем иметь крайне негативные последствия и потери в очень, очень многих сферах.
 
Поэтому я просил бы вас подумать и предложить свои решения, как изменить систему образования. Может быть, следует ужесточить конкурсные испытания при поступлении в вуз, чтобы выпускники школ  ориентировались не только на университетское образование, но и на разные уровни образования и, в немалой степени, на технические специальности. Чтобы не было возможности рассматривать образовательное учреждение как факультатив или кружок. Заняты, мол, чем-то дети и, слава богу. Нет. Образовательные учреждения существуют для того, чтобы давать хорошее образование. Всё остальное должно эту главную функцию только подкреплять. Спорт, культура, искусство, воспитание — всё это хорошо и нужно, но без стержня, то есть без хорошего образования, не обойтись.
 
Ещё пример. Нам надо подготовить сварщика, для обучения этой специальности достаточно три месяца. А мы учим три года. Он через три года учебы, кроме ненависти к этой профессии, уже больше ничего не испытывает. Его бы позвать и предложить: три месяца интенсивной учёбы и будешь получать хороший заработок. А мы ему говорим: ты будешь здесь три года, без хорошей стипендии, без нормальных условий, но мы будем тебя три года учить на сварщика. Он потом вырывается из этой системы и говорит: никогда! Ни за что! Кем угодно, только не сварщиком! А вся система вроде бы работает. Училища рапортуют, что всё хорошо, сварщиков набрали, готовим. Какие-то решётки сварили. Научили ребят обращаться с механизмами, даже все разряды получили. А сварщиков нет.
 
Вчера я прошёл по цехам того завода, о котором уже упоминал. Прикинул на глазок возраст рабочих, — я самый молодой, хотя к таковым себя уже давно не отношу. Все, на ком держится сегодня завод, либо уже на пенсии, либо к пенсии приближаются. А это завод. Это тяжёлая работа. Там действительно возрастные критерии сказываются очень быстро. Но нет молодых. Почти что нет. Единицы. Когда мне говорят, что это демографическая проблема, я не соглашаюсь. Когда мне говорят, что надо привезти китайцев, я тоже не соглашаюсь. Потому, что я вижу тысячи молодых людей, которые не хотят или не могут себя в профессии реализовать. Занимаются чем угодно, только не работой. И вы их видите каждый день. Тысячи. Которые либо вообще не работают, либо у них случайные какие-то заработки, либо это только видимость какой-то работы.
 
Я давно занимаюсь проблемой студенческих бюро по трудоустройству. Готов выделить финансовый грант, если вы разработаете здесь эффективную систему. У нас были такие попытки. В ряде вузов мы доходили до организации таких бюро, например, в университете путей сообщения. Но, опять же, сказать, что из этого получилась что-то серьёзное, я пока не могу. При этом я считаю, что есть ещё одна достаточно серьёзная проблема, требующая внимания как раз органов студенческого самоуправления. Студентам нужна работа не только после получения специальности, а во время учёбы тоже. Студент, как правило, не должен жить за счёт родителей. Он должен уже во время очного обучения иметь возможность зарабатывать и получать какие-то практические навыки, лучше, если в своей будущей профессии. Это укрепляет его в профессиональном плане, он быстрее растёт как специалист, лучше развивается как социальная личность.
 
И такие возможности есть. Я часто спрашиваю у деканов, у ректоров, ну почему у вас вот на этой работе не студенты ваши работают, а люди со стороны? Почему вы не можете своих студентов задействовать в самых различных сферах студенческой жизни: организации спортивной, творческой работы, организации питания, организации деятельности каких-то инфраструктурных учреждений внутри вуза? Внятного ответа я не получил.
 
Посмотрите повнимательней на эту проблему и вы. Я понимаю, быстро ликвидировать разрыв между работодателем и университетом нам не удастся. Хотя, безусловно, сейчас сдвиги есть. И работодатели понимают, что больше невозможно развивать бизнес без подготовки квалифицированных кадров. И университеты понимают, что если они не будут помогать студентам хорошо адаптироваться в жизни, к ним не пойдут учиться. Ведь во всем мире при составлении рейтинга университетов учитывается последующее трудоустройство выпускников. Это у нас подсчитывают диссертации, публикации и что-то ещё. А во всём мире главное — это ответ на вопрос о том, где работают выпускники. И каждый год распечатывается такой реестр. Все видят, знают, и на этом строится рейтинг университетов.
 
Ну и, наконец, я думаю, есть ещё одна социальная задача тоже для самих студентов: нужно правильно выстраивать модель профессиональной карьеры. Я однажды уже рассказывал молодёжной аудитории о том, как несколько лет назад ко мне обратились с просьбой помочь трудоустроиться выпускнице экономического вуза. У девушки в дипломе одни пятёрки, а она не может устроиться на работу. Я сначала удивился, потом как-то так скептически отнёсся. Говорю, быть такого не может. Профессия экономиста массовая, тем более у выпускницы была востребованная на рынке специализация, по-моему, финансы и кредит. Вполне конкретное экономическое образование. Хорошо, говорю, я сам встречусь с ней и попытаюсь помочь.
 
Приходит девушка, производит очень хорошее впечатление. Действительно, она получила хорошее вузовское образование, а не просто отсидела, прослушала. Но на все мои предложения по работе отвечала отказом. Я спрашиваю: «А что вы хотите?» Отвечает: «Я хочу в банке работать». Я начинаю ей объяснять, что банков у нас в городе, наверное, штук сорок. В них работает тысяча или две тысячи человек, а вузы каждый год выпускают больше тысячи экономистов. Всем мест в банках не хватит. И у банка сейчас есть возможность выбирать работников. В первую очередь обращают внимание на специалистов уже с опытом работы, а прямо со студенческой скамьи банк, вряд ли, возьмёт. Но других желаний у выпускницы не было. Ни на предприятие, ни в бюджетное учреждение. Нет! Банк!
 
Вот такую установку тоже надо нам с вами корректировать. Надо всегда понимать, что профессиональная карьера выстраивается, развивается постепенно. Да, очень много зависит от первого шага. Но никогда нельзя строить свою профессиональную карьеру по такой модели: вот я окончил институт и должен получить всё сразу — и зарплату, и статус, и положение. Так не бывает. Всё приобретается постепенно. Нужно пройти какой-то путь, пробрести опыт. Умению правильно выстраивать свою карьеру студента тоже нужно учить. У нас пока это не делается — навыков нет. А во всём мире этим занимаются очень серьёзно. И там все выпускники понимают, кем они будут сразу после университета, кем они будут через десять лет, если будут с полной отдачей работать. А у нас такого понимания нет. У нас всё ещё отношение к карьере как к лотерее: повезёт или не повезёт, вытащу счастливый билет или нет. Так не должно быть…».
 
 

Назад