Новосибирская открытая образовательная сеть




Сейчас

 

Все новости

Ноябрь 2015 Октябрь 2015 Сентябрь 2015 Август 2015 Июль 2015 Июнь 2015 Май 2015 Апрель 2015 Март 2015 Февраль 2015 Январь 2015

 

Декабрь 2014 Ноябрь 2014 Октябрь 2014 Сентябрь 2014 Август 2014 Июль 2014 Июнь 2014 Май 2014 Февраль 2014 Январь 2014

 

Декабрь 2013 Ноябрь 2013 Октябрь 2013 Сентябрь 2013 Август 2013 Июль 2013 Июнь 2013 Май 2013 Апрель 2013 Март 2013 Февраль 2013 Январь 2013

 

Декабрь 2012 Ноябрь 2012 Октябрь 2012 Сентябрь 2012 Август 2012 Июль 2012 Июнь 2012 Май 2012 Апрель 2012 Март 2012 Февраль 2012 Январь 2012

 

Декабрь 2011 Ноябрь 2011 Октябрь 2011 Сентябрь 2011 Август 2011 Июль 2011 Июнь 2011 Май 2011 Апрель 2011 Март 2011 Февраль 2011 Январь 2011

 

Декабрь 2010 Ноябрь 2010 Октябрь 2010 Сентябрь 2010 Август 2010 Июль 2010 Июнь 2010 Май 2010 Апрель 2010 Март 2010 Февраль 2010 Январь 2010

 

Декабрь 2009 Ноябрь 2009 Октябрь 2009 Сентябрь 2009 Август 2009 Июль 2009 Июнь 2009 Май 2009 Апрель 2009 Март 2009 Февраль 2009 Январь 2009

 

Декабрь 2008 Ноябрь 2008 Октябрь 2008 Сентябрь 2008 Август 2008 Июль 2008 Июнь 2008 Май 2008 Апрель 2008 Март 2008 Февраль 2008 Январь 2008

 

Декабрь 2007 Ноябрь 2007 Октябрь 2007 Сентябрь 2007 Август 2007 Июль 2007 Июнь 2007 Май 2007 Апрель 2007 Март 2007 Февраль 2007 Январь 2007

 

Декабрь 2006 Ноябрь 2006 Октябрь 2006 Сентябрь 2006 Август 2006 Июль 2006 Июнь 2006 Май 2006 Апрель 2006 Март 2006 Февраль 2006 Январь 2006

 

Декабрь 2005 Ноябрь 2005 Октябрь 2005 Сентябрь 2005 Август 2005 Июль 2005 Июнь 2005 Май 2005 Апрель 2005 Март 2005 Февраль 2005 Январь 2005

 

Декабрь 2004 Ноябрь 2004 Октябрь 2004 Сентябрь 2004 Август 2004 Июль 2004 Июнь 2004 Май 2004 Апрель 2004 Март 2004 Февраль 2004 Январь 2004

 

Декабрь 2003 Ноябрь 2003 Октябрь 2003 Сентябрь 2003 Август 2003 Июль 2003 Июнь 2003 Май 2003 Апрель 2003 Март 2003 Февраль 2003 Январь 2003
13.03.2008

ОБЗОР ПРЕССЫ №270 «Московский Комсомолец» -  «Единый, но не единственный» «Труд» - «Наши или не наши дети» «Аргументы и Факты» - «Я русский бы выучил... Только зачем?» «Независимая газета» - «Страх «неуспешности»

Ведущая рубрики – Анна Петрова
 
ЕГЭ (единый государственный экзамен) не должен стать единственным способом оценки знаний и после 2009 года. Наряду с ним должны сохраниться традиционные выпускные или вступительные экзамены, и выбор между ними должен быть добровольным делом каждого учащегося. По гуманитарным же предметам (история, обществознание, литература, иностранные языки) ЕГЭ не должно быть в принципе, решили участники общественных слушаний в Государственной думе.  Рассказывает газета «Московский Комсомолец» от 6 марта в статье «Единый, но не единственный».
 
Любопытно, что на полной отмене ЕГЭ сейчас мало кто настаивает: накопившаяся за время эксперимента информация доказывает, что при ряде условий затея может оказаться даже полезной. Во-первых, ЕГЭ удобен абитуриентам из отдаленных и труднодоступных мест – с его помощью за последние год-два их представительство в вузах увеличилось на 15%. Во-вторых, ЕГЭ действительно может стать средством независимой объективной оценки знаний учащихся. Правда, не в насаждаемой сейчас форме. 
Одноразовая акция, да еще на выпуске адекватной оценки в большинстве случаев не даст. Чтобы получить реальную картину, независимое тестирование надо проводить регулярно – скажем, начиная с 6–7-го класса. А данные о его результатах сохранять в индивидуальном портфолио школьника вместе с его прочими достижениями – например, свидетельствами об участии в олимпиадах, конкурсах, проектах.  Лишь в этом случае тестирование перестает быть единственным способом оценки знаний учащихся, а результаты единого госэкзамена и в самом деле помогут определить уровень подготовки школьника. А заодно – и динамику его развития. 
 
Пока же результаты ЕГЭ одновременно являются пропуском в вуз, об объективности и независимости его оценок можно забыть: слишком уж заинтересованы в обратном и школа, и вузы, и абитуриенты. По оценке Всероссийского общества защиты прав потребителей образовательных услуг, до 80% родителей готовы дать взятку за поступление ребенка в вуз. И действительно дают: по последним оценкам ЮНЕСКО, в первом полугодии 2007 года коррупционный вал в российском образовании превысил $ 520 млн, по прикидкам МВД России -- $ 1 млрд, а по данным председателя Российского общественного совета по развитию образования, ректора Госуниверситета—Высшей школы экономики Ярослава Кузьминова -- $ 1,5 млрд. 
При таком уровне коррупции всерьез рассчитывать на объективность оценок ЕГЭ было бы крайне наивно – что в полной мере и подтвердили скандалы прошлого лета. А недавнее превращение показателей сдачи ЕГЭ в главную оценку образовательной деятельности губернаторов окончательно поставило крест на независимости оценок единого госэкзамена в нынешнем виде. 
 
Хуже того. По словам депутата Госдумы Оксаны Дмитриевой, превращение ЕГЭ в единственный способ проверки знаний учащихся привело к перевороту в методике преподавания в школе, причем не в лучшую сторону. Подстройка учителя «под ЕГЭ привела к тому, что количество заданий на творческий подход и логику уменьшается, а доля задач на скорость и автоматизм при заполнении увеличивается». С исчезновением творческого начала и отказом от ставки на развитие личности, предупреждает она, российская школа вскоре потеряет свое традиционное преимущество перед западной – продвинутое физико-математическое образование. А это сделает «переход к инновационной экономике, о которой все сейчас говорят как попугаи, более чем проблематичным», – подчеркнула депутат. Тем не менее идея добровольности ЕГЭ у его разработчиков понимания не нашла. «ЕГЭ и сейчас – не единственный вид испытаний, – разъяснил  директор Федерального института педагогических измерений Андрей Ершов. – А кроме того, в нынешнем виде ЕГЭ является социальным лифтом, и его сосуществование с традиционными экзаменами похоронит его главную идею – равные возможности. Начнется социальное расслоение: абитуриенты с ограниченными финансовыми возможностями будут сдавать ЕГЭ, а состоятельные родители наймут своим детям репетиторов». 
 
Правда, каким образом в идею «равных возможностей» вписывается массовое репетиторство, развернувшееся как раз по методике ЕГЭ, не говоря о прямой торговле материалами ЕГЭ в московском и петербургском метро, директор ФИПИ уточнять не стал. Не прокомментировал он и проблему расплодившихся платных курсов по подготовке к ЕГЭ, причем не только для школьников, но и для учителей, а также не разъяснил, почему дополнение ЕГЭ участием в олимпиадах не вредит социальному лифту, а традиционными экзаменами, притом по выбору самого учащегося – вредит. Найти ответы на эти вопросы ни в Минобрнауки, ни в Рособрнадзоре участникам слушаний также не удалось: представители ведомств от приглашения поучаствовать в обсуждении уклонились. А потому было решено задать их нынешнему вице-премьеру, а в скором будущем президенту России Дмитрию Медведеву. Похоже, его общественной приемной надо готовиться к валу обращений: не вводить обязательный ЕГЭ, как показали слушания, требуют во многих регионах – от Оренбуржья до Набережных Челнов и Ставрополья.
 
**************************
 
Этнические школы открываются по всей стране. Должны ли дети расти исключительно в национальных традициях или стать частью российского общества? Эта проблема становится все острее, считает газета «Труд», и публикует 7 марта статью «Наши или не наши дети».
 
Сейчас в России работает около 200 школ с национальным уклоном. У идеи этнообразования в нашей стране до сих пор множество противников. Точной статистики, сколько в стране сегодня школ с этнокультурным компонентом, нет. По мнению председателя Всероссийского фонда образования Сергея Комкова, таких школ около 200. В Москве их 32 - с азербайджанским, армянским, грузинским, еврейским, китайским, корейским, литовским, польским, татарским, турецким, украинским и молдавским уклоном. Вопрос об их создании решается, как правило, на уровне города по инициативе диаспоры. Программу по созданию учебных заведений финансирует столичное правительство. В регионах этношколы открываются на базе общеобразовательных по инициативе диаспоры. Но бывают и частные школы, и позволить себе это могут только богатые этнические группы. В России это еврейская и армянская общины. Около половины российских этношкол - еврейские. Большего количества детских учебных заведений в стране не имеет никакая другая нация.
 
Все этношколы вне зависимости от формы собственности работают по федеральным образовательным стандартам, выпускники получают аттестат государственного образца. Единственное отличие от обычной - это уроки национальной культуры, истории и родного языка. В частных школах это обязательные дисциплины, в государственных - факультатив. Обучение в коммерческих школах бесплатное для тех, кто подтвердит документально свою национальную принадлежность. «Помимо общеобразовательных дисциплин мы с 1-го по 11-й класс преподаем три национальных предмета: еврейская традиция, еврейская история и иврит. По окончании выпускники получают стандартный аттестат о среднем образовании и диплом, удостоверяющий, что они прошли курс еврейского языка», - рассказала Елена Булычева, завуч частной московской еврейской школы «Бет Егудит».
 
«Школы с этническим компонентом приобщают детей других национальностей к российским ценностям, а русским детям показывают, что одно и то же слово может звучать по-разному, - объяснил президент Союза диаспор России Вартан Мушегян. - Дети так же гордятся достижениями России в космосе, так же болеют за "Спартак" и сборную России, так же все переживали, когда умер Абдулов». Однако не все эксперты согласны с радужной картиной. Во Всероссийском фонде образования уверены, что в этих школах страдает качество образования. Все предметы преподают на русском, а многие учащиеся его плохо знают, поэтому постигать алгебру, химию и физику им становится еще труднее. Не согласны в фонде и с утверждением, что этношколы объединяют детей разной национальности. «Обучаясь в такой школе, ребенок изначально растет в замкнутом мирке, он чувствует свою особость и не имеет реального представления об окружающем, - считает Сергей Комков. - Когда такие дети выходят из школы, им гораздо труднее приспосабливаться в обществе».
 
Евгений Бунимович, председатель комиссии по науке и образованию Мосгордумы: «В 1990-е годы эти школы сыграли очень важную роль - снизили национальную напряженность. Не будь их - у людей было бы ощущение, что их зажимают. И это обострило бы ситуацию. Не вижу проблемы: есть же американские школы, немецкие, школы с углубленным изучением математики. Почему не должно быть еврейских? Это разнообразит систему образования, даст возможность выбора. Все они работают по российским стандартам образования, только с каким-то дополнительным компонентом - по изучению языка, культуры другой страны».
Георгий Хруслов, замруководителя Центра национальных проблем образования России: «Если человек еврей или армянин, то он им будет и в школе, и за ее пределами. Ребенка и так воспитывают в семье в национальных традициях, именно родители иногда вкладывают в него агрессию. В школе он становится частью нового социума. Поэтому такие школы не вредят. В Европе давно пришли к этому: в Германии много турецких школ, во Франции - алжирских, в Великобритании - индийских. Когда открывали корейскую школу в Москве, местные жители косились, а сейчас нет отбоя от русских, желающих отдать туда ребенка. Там преподают восточные единоборства и корейский язык».
 
****************************
 
70 лет назад, 13 марта 1938 г., было издано постановление ЦК партии и правительства СССР об обязательном преподавании русского языка в начальных и средних школах всех союзных республик. Власть во все времена понимала - не границы и территории объединяют людей, а общий язык, через который транслируются одни и те же идеологические ценности, мораль и культура. И начали правильно - со школьной парты. Через 70 лет перед страной встают снова те же задачи. Ведь неслучайно прошлый год был объявлен Годом русского языка. Оказалось, что количество изучающих «великий и могучий» падает так стремительно, что, по прогнозам ректора МГУ В. Садовничего, к 2025 году русский перестанет быть мировым, уступив место хинди, арабскому и португальскому. Что делать? Начинать учить его, и так же, как и 70 лет назад, - со школьной парты. Насколько это возможно, выясняли журналисты газеты «Аргументы и Факты» и эксперты. Результаты – в статье «Я русский бы выучил... Только зачем?», опубликованной 12 марта.
 
В Татарстане государственных языков два. В нынешнюю эпоху возрождения национальных языков «великий и могучий» своих позиций всё равно не сдаёт. И не только в силу грамотного руководства.
...800-летнее татарское село. 100-летняя школа. «Татар теле кабинеты» - соседняя дверь с «Рус теле кабинеты». Старотябердинская школа - «миллионница»: на деньги по федеральному гранту куплены компьютеры, сенсорная доска, обустроен спортзал. Учительница русского Любовь Русова привезла из Москвы 100 000 рублей - именную президентскую премию. Это основные достопримечательности.
«29 февраля, классная работа»: то, что за партами на уроке русского сидят татарские дети, выдают разве что редкие, трогательные обмолвки пятиклассников, говорящих на обоих языках: «Мою папы зовут Витя», «окны», «селья». «Лесная сторожка - это избушка, а не дорожка», - объясняет учительница. Новенький учебник русского, выпущенный казанским издательством для национальных школ, открывается цитатой из Паустовского: «Истинная любовь к своей стране немыслима без любви к своему языку», которую я видела ещё на обложке своего учебника, замурзанного поколениями советских школьников. Примеры для упражнений - из Пришвина и «татарского Пушкина» Габдуллы Тукая, но всё же больше - из Пришвина.
«Русский и математика у нас по-прежнему определяющие предметы, так было всегда! Куда бы мы без русского, помилуйте! - удивляется начальник отдела образования Ильдар Шакиров и достаёт козырного туза: - Да 30 процентов выпускников нашего Старого Тябердина уже уехали в вашу Москву»!
И это, конечно, многое объясняет.
 
Дагестанские учителя бьют тревогу. В республике, где жители говорят на 40 языках, скоро перестанут понимать друг друга. Во всяком случае, об этом говорят итоги ЕГЭ по русскому языку. В прошлом году средний балл составил 2,5 по пятибалльной шкале. В городах люди вынуждены говорить на русском, а в высокогорных мононациональных сёлах в школах детей учат на родном языке. В итоге тем трудно поступить в вузы, а кому удаётся, те даже через несколько лет не понимают смысла лекций.  «Сейчас мы совместно с московскими учёными работаем над созданием двуязычных учебников по русскому языку, - говорит Натэлла Мусалаева, первый замминистра образования Дагестана, - существующие не учитывают особенностей родных для наших детей языков. Скажем, в одном из них вообще нет родов, в другом все слова начинаются с гласных букв, в третьем нет половины звуков русского, зато есть другие. К следующему учебному году первая партия новых учебников уже появится в школе. Но у нас только 14 письменных языков и столько же бесписьменных. В общем, быстрых результатов ждать не приходится». Раньше в районы по распределению посылали учителей другой национальности, чтобы дети и преподаватель были вынуждены говорить по-русски. Теперь добровольцев практически нет. Такая же ситуация, говорят, была в детские годы Расула Гамзатова. Но страна приложила все усилия, чтобы он выучился, вернулся в родной аул и преподавал в школе. И уже потом стал большим поэтом. Кстати, говорил на русском прекрасно.
 
«Сегодня учебный план каждой школы может быть составлен исходя из федерального и регионального стандарта обучения, - объясняет депутат Московской городской думы Евгений Бунимович. - Так вот, если выбрать только количество часов, предписанных федеральным стандартом, то время, отведённое на изучение родного языка, будет меньше, чем было, например, в советское время. Общеобразовательные школы в Москве обычно добавляют часы по русскому и литературе. Школы с любым уклоном (в том числе и с этнокомпонентом) могут этого не делать, отдавая предпочтение другим языкам и предметам».
 
Столичные школы называть русскими как-то и неловко. На каком ещё, кроме основного государственного языка страны, можно учить детей в Москве? Но торопиться с ответом не стоит. В столице сегодня около ста учебных заведений с азербайджанским, армянским, грузинским, литовским, молдавским и другим уклоном, или, как принято говорить, этнокомпонентом. Но и в обычных московских школах учатся дети мигрантов. По неофициальным данным, школьников-нероссиян в Москве около 100 тыс. человек. Что в этом плохого? Да ничего, кроме того что эти дети, как и многие взрослые в их семьях, практически не говорят по-русски.
Обычная средняя школа сегодня, в зависимости от района столицы, состоит из русских (имеются в виду носители языка) на 30-70%. Остальные дети - представители той национальности, которая обосновалась по соседству. Бывает, что в одном учебном заведении можно встретить учеников 15-16 этносов одновременно. Позиция столичных властей в этом вопросе однозначна - все дети должны учиться. С одной стороны, такая позиция заслуживает уважения, с другой - русские дети начинают говорить с акцентом, падает общий уровень образования. Потому что трудно объяснить ребёнку и без того сложную алгебру или физику, если он с трудом понимает простые русские слова. Учителя в таких ситуациях вынуждены облегчать программу. Как следствие, более состоятельные родители переводят своих чад в другие школы, лицеи, гимназии, в том числе частные. Вот откуда «растёт» расслоение общества. Сначала плохой русский язык, затем сокращённая программа, и как результат - неконкурентоспособность в будущем.
 
Известны случаи, когда обычная школа всего лишь из-за смены руководителя превращается в учебное заведение с этнокомпонентом. Как было с одной московской школой несколько лет назад: общеобразовательная превратилась в русско-грузинскую, где русские дети учились в одну смену, грузинские - в другую. Подобные истории настораживают тем, что фактически означают сокращение часов, отведённых на русский язык. Кстати, их количество за последние годы и без этого значительно уменьшилось. Проблема непонимания русского языка детьми мигрантов застала власти врасплох. Несколько лет назад в столице стали создавать так называемые «Школы русского языка». Это не специальные учебные заведения, они работают при уже существующих. Их задача - подготовить детей к учёбе на русском и помочь адаптироваться к жизни в нашем городе. Но это Москва, столица государства. А, например, в Приморье скорее откроются школы китайского языка, а русский просто «выдавят».
 
Если раньше русский язык в СССР во всех республиках был основным, то сегодня картина совсем иная.
Государственным языком русский считается только в Белоруссии, где его используют СМИ, а подавляющее большинство школ и вузов - русскоязычные. В Казахстане и Киргизии русский язык признан языком официального общения. Но всё чаще делопроизводство ведётся на родном. Запретили преподавание на негосударственном языке Грузия и Азербайджан. В Армении русский учат, равно как и в прибалтийских республиках, только как иностранный. Украина целенаправленно пытается сократить количество русскоязычных школ.
 
Актёр Олег Басилашвили: «Причин того, что наши ближайшие «соседи» не говорят по-русски, множество. Главная - ложно понимаемый лозунг возрождения национального самосознания. Если бы эти республики зависели от России экономически и стремились жить лучше, они бы хотели изучать русский язык. Так же, как мы хотим изучать английский. Но пока у них нет такого желания. Между тем мы сами плохо пользуемся русским языком. Не умеем построить фразу. В речи постоянно звучат слова-паразиты, лагерный жаргон. Это всё свидетельство того, что мы ещё не изжили то жуткое прошлое, в котором страна пребывала практически столетие. Наш язык, его значимость в мире возродится только тогда, когда Россия станет на самом деле передовой демократической страной, в которой будут жить хозяева, умеющие достойно зарабатывать. Только тогда на нас будут равняться и наша страна вместе с нашим языком обретёт вес в мировом обществе».
 
*********************
 
Психологи замечают: растет негативное восприятие родителями своих детей. Важно понять мотивы сторон. Ученые Московского городского психолого-педагогического университета, исследуя тему поведения членов семьи в кризисных условиях, пришли к выводу, что в бедах детей виновно общество. Вернее, установки, которые сегодня царят в нем. О проблеме –  «Независимая газета» от 6 марта в статье «Страх «неуспешности».
 
Ныне, отмечают психологи, еще более заметнее отчужденность родителей и детей, явственнее дефицит душевного тепла, ласки, внимания к детям и их проблемам со стороны родителей. Родители мало общаются с детьми. Дети часто предоставлены сами себе. Вместо беседы с родителями ребенок «общается» с телевизором. Телевизор же, по мнению школьных психологов, которые обсуждали с детьми программы ТВ, «депрессивен и агрессивен». «Учителя и школьные психологи тоже отмечают возрастание негативного восприятия родителями детей. Большинство родителей с трудом способны развить в разговоре тему – «какой у меня хороший ребенок», а о том, «какой плохой ребенок», могут говорить часами, – считает психолог Надежда Авдеева. – Одновременно и сами дети затрудняются сказать что-то хорошее друг о друге».
 
Даже воспитатели дошкольных учреждений замечают равнодушие родителей к проблемам детей, свидетельствуют данные опросов социологов университета. Молодые папы и мамы стали реже, чем раньше, и с неохотой посещать консультации, организованные воспитателями, родительские собрания. Часто родители, не имеющие возможности взять больничный лист, проявляют равнодушие и к здоровью ребенка. Таков результат воздействия кризиса на семью. Как считает психолог Ольга Здравомыслова, в условиях социальной и экономической нестабильности под гнетом страха «не справиться» с жизнью: потерять работу, обеднеть, заболеть – родители становятся неуверенными, уязвимыми и эмоционально нестабильными. У родителей, отмечает Ольга Здравомыслова, появился сегодня новый социальный страх – неуспешность детей. Взрослые боятся, что ребенок, не подготовленный к школе или недостаточно хорошо справляющийся со школьными требованиями в старших классах, может не выдержать конкуренции с другими детьми, оказаться неудачником, малоценным в глазах педагогов и сверстников, без перспектив в будущем. Этот родительский страх въедается в душу ребенка, уверены психологи, а там и недалеко до беды. Дети терпят издевательства сверстников, а то и учителей, боясь потерять престижную школу, испортить отметку в аттестате, испортить отношения с учителями. Дети молчат и терпят, боясь доставить своим измотанным родителям дополнительные хлопоты.
 
Кстати, сегодня, замечают психологи, появляются и дополнительные проблемы. Речь идет и об ужесточении итоговой оценки. Если раньше выставляли «три в аттестате – а два в учительском уме», то в условиях единого экзамена беспристрастная машина выдаст законную двойку. Будет ли к этому готово родительское тщеславие? Высшая школа экономики зафиксировала в последнем исследовании на тему «Экономика образования», что число родителей, желающих во что бы то ни стало высшего образования для своих детей, возросло в последние два года еще на 7%.
 
 
 
 
 

Назад