Новосибирская открытая образовательная сеть




Сейчас

 

Все новости

Ноябрь 2015 Октябрь 2015 Сентябрь 2015 Август 2015 Июль 2015 Июнь 2015 Май 2015 Апрель 2015 Март 2015 Февраль 2015 Январь 2015

 

Декабрь 2014 Ноябрь 2014 Октябрь 2014 Сентябрь 2014 Август 2014 Июль 2014 Июнь 2014 Май 2014 Февраль 2014 Январь 2014

 

Декабрь 2013 Ноябрь 2013 Октябрь 2013 Сентябрь 2013 Август 2013 Июль 2013 Июнь 2013 Май 2013 Апрель 2013 Март 2013 Февраль 2013 Январь 2013

 

Декабрь 2012 Ноябрь 2012 Октябрь 2012 Сентябрь 2012 Август 2012 Июль 2012 Июнь 2012 Май 2012 Апрель 2012 Март 2012 Февраль 2012 Январь 2012

 

Декабрь 2011 Ноябрь 2011 Октябрь 2011 Сентябрь 2011 Август 2011 Июль 2011 Июнь 2011 Май 2011 Апрель 2011 Март 2011 Февраль 2011 Январь 2011

 

Декабрь 2010 Ноябрь 2010 Октябрь 2010 Сентябрь 2010 Август 2010 Июль 2010 Июнь 2010 Май 2010 Апрель 2010 Март 2010 Февраль 2010 Январь 2010

 

Декабрь 2009 Ноябрь 2009 Октябрь 2009 Сентябрь 2009 Август 2009 Июль 2009 Июнь 2009 Май 2009 Апрель 2009 Март 2009 Февраль 2009 Январь 2009

 

Декабрь 2008 Ноябрь 2008 Октябрь 2008 Сентябрь 2008 Август 2008 Июль 2008 Июнь 2008 Май 2008 Апрель 2008 Март 2008 Февраль 2008 Январь 2008

 

Декабрь 2007 Ноябрь 2007 Октябрь 2007 Сентябрь 2007 Август 2007 Июль 2007 Июнь 2007 Май 2007 Апрель 2007 Март 2007 Февраль 2007 Январь 2007

 

Декабрь 2006 Ноябрь 2006 Октябрь 2006 Сентябрь 2006 Август 2006 Июль 2006 Июнь 2006 Май 2006 Апрель 2006 Март 2006 Февраль 2006 Январь 2006

 

Декабрь 2005 Ноябрь 2005 Октябрь 2005 Сентябрь 2005 Август 2005 Июль 2005 Июнь 2005 Май 2005 Апрель 2005 Март 2005 Февраль 2005 Январь 2005

 

Декабрь 2004 Ноябрь 2004 Октябрь 2004 Сентябрь 2004 Август 2004 Июль 2004 Июнь 2004 Май 2004 Апрель 2004 Март 2004 Февраль 2004 Январь 2004

 

Декабрь 2003 Ноябрь 2003 Октябрь 2003 Сентябрь 2003 Август 2003 Июль 2003 Июнь 2003 Май 2003 Апрель 2003 Март 2003 Февраль 2003 Январь 2003
09.04.2013

Обзор прессы № 457

«Плагиат – воровство, это плохо и стыдно»  

По различным данным, от 50 до 90 процентов студентов так или иначе списывают курсовые и дипломные. Поголовное списывание стало дурной привычкой у студентов и соискателей ученых степеней. На журфаке МГУ был анекдотический случай, когда вместо реферата по «Слову о полку Игореве» студент принес переписанную своей рукой статью Дмитрия Сергеевича Лихачева! И реферат ему зачли.

Минобрнауки РФ предлагает все выпускные работы студентов, включая магистров, размещать в открытой электронной базе данных и проверять на плагиат.
Если в работе будут сведения, которые могут стать объектом интеллектуального права, то информацию из текста для базы данных уберут. Пока что это новшество министерство предложило для всеобщего обсуждения.
В России борьба с плагиатом официально началась с 2005 года, когда появился проект по созданию компьютерной системы, позволяющей определять заимствования из чужого текста. Сейчас в ней около 10 млн документов для сравнения, а результат выдается в виде процентов заимствований или с полным указанием ссылок на чужие источники.
По мнению преподавателей вузов, единой методики по проверке заимствований для всех специальностей, всех направлений и вузов нет и быть не может.
– Наиболее популярная сегодня система «Антиплагиат», например, не годится для гуманитарной сферы. Она сравнивает работы на предмет совпадений с другими работами, уже защищенными и внесенными в базу данных, – пояснил доцент СПбГУ, руководитель группы разработчиков программного комплекса обнаружения заимствований Дмитрий Леви. – А сейчас уже никто не скачивает из Интернета работы целиком, выдавая их за свои. Проблема стоит иначе – студенты присваивают себе чужие мысли из самых свежих статей или аналитических докладов.
В СПбГУ есть собственные программы проверки, которые учитывают профессиональный язык и специфику дисциплины. Например, такая программа разработана для четырех гуманитарных факультетов. Как она ищет плагиат?
– Работа разрезается на кусочки, каждый фрагмент проверяется отдельно по внутренней базе данных и через поисковые системы Интернета, – поясняет Дмитрий Леви. – Студенты нередко «забывают» правильно оформить ссылки и цитаты, поэтому большая часть претензий к работам – это обвинения не в плагиате, а в небрежном оформлении.
В прежние годы претензии были примерно к 60 процентам работ питерских студентов, сейчас не больше чем к 3-5 процентам. С прошлого года университет стал проверять все выпускные работы магистратуры и публиковать базу данных с аннотациями по всем магистерским защитам.
В ВШЭ тоже научились искать плагиат. По словам Веры Данилиной, замдекана факультета мировой экономики и мировой политики ВШЭ, после введения системы «Антиплагиат» число списываний в вузе уменьшилось.
– Дело не только в страхе быть пойманным, а еще и в том, что изменилось отношение академического сообщества к этому, – уверена замдекана. – Мы сразу, с первого дня пребывания в вузе говорим студентам, что плагиат – воровство, это плохо и стыдно. Установка срабатывает.
В «вышке» за плагиат наказывают, в том числе и отчисляют. А «неуд» может получить не только тот студент, который списал контрольную или лабораторную работу, но и тот, кто дал ему списать.
– Почему студенты сами не хотят писать дипломы, может, такая форма контроля знаний уже устарела? – поинтересовалась «РГ» у Веры Данилиной.
– Конкретные требования к дипломной работе можно и нужно обсуждать. Студенты не хотят писать диплом сами по разным причинам. Кто-то боится, что не справится, кто-то не хочет прилагать усилия, а кто-то слишком рано начинает думать о карьере, забывая, что учебу все же надо завершить, – ответила замдекана.
Но для того чтобы бороться с повальным списыванием в вузах, одних компьютерных программ мало. Требуется еще и желание преподавателя вычислить нечестную работу. А его часто нет.
На условиях анонимности ученый секретарь одного из известных московских технических университетов рассказал: «У нас в вузе доктор технических наук получает 24 тысячи рублей. На каждого дипломника ему полагается потратить 85 часов в год. Для того чтобы выполнить годовую нагрузку в 650 часов, надо взять не меньше восьми выпускников. Кто будет за такие копейки исследовать работы на плагиат?». А если он вдруг найдется, этому же преподавателю бесплатно придется снова консультировать выпускника.
Справедливости ради заметим, что у технарей плагиат все же редкость.
По признанию одного из преподавателей ведущего российского университета приличную дипломную работу по своей гуманитарной дисциплине он при желании смог бы написать на заказ за три дня. Профессор московского технического вуза рассказал, что он взялся бы написать магистерскую работу за три месяца. Быстрее нереально, так как много времени требуется на практическую часть – проведение эксперимента или создание модели.
Конторы в Сети обещают подготовить дипломные работы в срок от трех дней и выше. Магистерскую работу по юридической специальности авторы берутся подготовить за три дня, техническую – за 30 дней. Начальная цена – от 10 тысяч рублей за гуманитарный труд до 25 тысяч за работу по технической дисциплине.
Интересно, что в требованиях к реальным авторам текстов всегда значится проверка работы на плагиат. И очень не приветствуется передача работы другому автору. «Если взялся за гуж, не говори, что не дюж». Работу надо выполнить, чего бы вам это ни стоило. В исключительных случаях можно предложить по почте другому автору. Но если никто не взял – пиши для заказчика сам – примерно такие инструкции висят на каждом сайте, где торгуют дипломами. Жаль, что в вузах это правило не действует.

«Российская газета», «Писать и списать», 26 марта 2013 г.


Диктанты как иллюзия. Грамматика как условность

Надо ли в школе учить писать резюме и любовные письма, почему русский язык не стоит преподавать вместе с литературой, существует ли врожденная грамотность, рассказал профессор МГУ, доктор филологических наук Игорь Милославский в публичном интервью «Русский язык в школе: правильно ли нас учат» в рамках проекта «Набор слов – разговоры о языке».

Грамматика – это условность
Игорь Милославский: Я думаю, все присутствующие в зале помнят что-то из того, чему нас учили на уроках русского языка в школе. Назовите хотя бы одну тему.
Голос из зала: Жи-ши пиши с буквой «и».
Игорь Милославский: Прекрасное правило. Видишь «ж» и «ш» – и после них, хотя и слышишь «ы», пиши «и». Интеллектуального напряжения ноль. А что-нибудь такое, что требовало бы интеллектуальных усилий?
Голос из зала: Деепричастный оборот.
Ксения Туркова, кандидат филологических наук, автор проекта «Русский язык» в «МН»: Проспрягать глагол «клеить». Клеят или клеют?
Игорь Милославский: Браво. Сначала скажу про деепричастные обороты, а потом про глаголы первого и второго спряжения. Когда мы изучали деепричастные обороты, нам все время внушали, что надо обязательно ставить запятые. Если не поставил – будут большие неприятности. А теперь давайте подумаем, какой вообще смысл в существовании деепричастий и деепричастных оборотов? Если мы с вами что-то читаем или слышим и встречаем деепричастный оборот, мы меньше всего думаем, поставил человек запятую или нет. Мы думаем: ради чего он употребил этот деепричастный оборот? Ответ очень простой: в случае употребления деепричастия человек хочет сказать, что было как минимум два действия. Одно более важное, другое менее. «Подъезжая под Ижоры/Я взглянул на небеса и воспомнил ваши взоры, ваши синие глаза». «Воспомнил ваши взоры, ваши синие глаза» – это очень важно. А «подъезжая под Ижоры» – это тоже было, но это второстепенно. Давайте попробуем переделать: вспоминая ваши синие глаза, я подъезжал под Ижоры. Все же переменилось.
Более того, когда мы используем деепричастный оборот, мы сознательно скрываем связь между двумя действиями, потому что эти действия могут развиваться параллельно и независимо друг от друга или одно действие может быть причиной другого: не зная брода, не суйся в воду. Могут быть другие отношения, связанные со временем, с условиями.
Деепричастный оборот – прекрасное средство, которое позволяет нам сказать не все: имели место некоторые действия, а характер отношения между ними обозначен. Но хоть кого-нибудь этой простейшей мыслью в школе обогатили? Думаю, что нет.
Ксения Туркова: И все-таки насчет «клеить» и спряжений глаголов.
Игорь Милославский: Смотрите, есть некоторые грамматические характеристики, например падеж: Татьяна любит Онегина, Онегин любит Татьяну. Благодаря разным падежам мы понимаем, кто объект, а кто субъект. За ними стоит разный смысл. Что же касается типов спряжения, то за этим не стоит никакого смысла.
Ксения Туркова: То есть их учить не надо?
Игорь Милославский: Я не говорю, что их не надо учить. Я говорю о том, что у каждого знания, у каждого умения есть своя ценность. Я исхожу из той мысли, что язык служит для того, чтобы обозначать действительность, называть, что в ней происходит, находя для этого соответствующие знаки, и передавать эти знаки другому человеку или, соответственно, понимать, когда другой человек эти знаки использует. Это главная цель, смысл существования любого языка.
Ксения Туркова: Но все-таки спряжения для чего-то нужны? Как объяснить это в школе, если это вообще нужно объяснять?
Игорь Милославский: Существуют некоторые объективные закономерности – в случае с языком это выражение смысла. И существуют соглашения, условности – как левостороннее или правостороннее движение. Спряжения, склонения никак не отражают действительность. Написал человек «клеишь» или «клеешь», мы его понимаем, и это самое главное. Это условность.  

Нынешние сочинения на литературные темы – нонсенс
Ксения Туркова: Но значит ли это, что несущественно, если человек при этом ошибается? Как относиться к ошибкам?
Игорь Милославский: Существенно. Но не должна телега стоять впереди лошади. Когда мы говорим о литературном языке, мы предполагаем, что существует некая система норм, в том числе орфографических, которыми нужно овладеть. Но надо понимать, что овладение ими – это не есть овладение языком. Правила уличного движения, конечно, надо знать, иначе будут неприятности, но знание правил уличного движения не гарантирует того, что мы наилучшим образом приедем к месту назначения.
Вы прекрасно знаете, что если вы сделали ошибку в тексте, который набираете на компьютере, компьютер вам по крайней мере ее подчеркнет. Так что по мере внедрения современной техники умение писать без ошибок несколько понижается в цене.
А в нашем сознании существует представление, и думаю, большинство присутствующих его разделяет, что изучение русского языка – это...
Ксения Туркова: ...зазубривание правил.
Игорь Милославский: Да. Если я не делаю орфографических или пунктуационных ошибок, значит, я молодец. Но это неправильно потому, что изучение любого языка – родного, неродного – имеет своей целью две задачи. Первая – когда мы что-то читаем или слышим, нам надо точно понять, что стоит за этими словами. Вторая связанная с этим задача состоит в том, что когда мы хотим выразить свою мысль, мы должны найти соответствующие способы такого выражения. При этом важно прежде всего учитывать нашу цель – чего мы хотим? Во-вторых, мы должны понять, к кому мы обращаемся, что это за человек, какие отношения нас связывают и в каких обстоятельствах мы ведем разговор – устно или письменно. При этом, конечно, мы должны соблюдать правила.
Ксения Туркова: Значит ли это, что на уроках русского языка, например, надо учить писать любовные письма или составлять резюме?
Игорь Милославский: Что касается любовных писем, то если у учителя с учениками очень теплые доверительные отношения, то, может быть, и стоит учить. И писать резюме стоит учить. Во-первых, к кому мы адресуемся, составляя резюме? К человеку, от решения которого в каком-то смысле зависит наше будущее. Поэтому мы не должны впасть в холуйство и подхалимство, но мы должны проявить к нему соответствующее уважение. Во-вторых, поскольку речь идет о себе, нужно подумать, как представить свои достоинства таким образом, чтобы не перехлестывать, не выглядеть самовлюбленным зазнайкой.
Ксения Туркова: Как этому учить? Какая система упражнений для этого может быть?
Игорь Милославский: Система упражнений должна быть связана прежде всего с пониманием целей и адресата. Сложившаяся у нас практика написания сочинений на литературные темы – это нонсенс.
Когда мы совершаем любой речевой акт, мы имеем в виду цель и адресата. Где адресат у сочинения на литературную тему? Какова цель? Когда мы пишем сочинение, наша цель – чтобы Марьванна была довольна, чтобы она отметку поставила. Но давайте по-другому повернем разговор. Такой-то литературный герой в своем поведении может или не может быть примером того, как надо или не надо себя вести. И если цель – обсудить его форму поведения с друзьями, родителями, еще кем-то и они адресаты, тогда можно писать сочинение и выбирать соответствующие слова.
 
Идеальный урок русского языка – изучение смыслов
Ксения Туркова: Каким вы видите идеальный урок русского языка? Это лекция или какая-то система упражнений?
Игорь Милославский: Система упражнений. В нашем обучении русскому языку в школе соотношение между грамматикой и лексикой идет как 10:1. В основном мы занимаемся проблемами грамматики. В ЕГЭ в частях А и Б около 40 вопросов, из них один или два могут быть связаны именно с лексикой и значением слов. Остальные связаны с правописанием и постановкой знаков препинания.
Но каждый, кто потратил хоть какую-то часть своего досуга на изучение любого языка, согласится, что самое главное – это лексика, слова. И самое важное, чтобы человек на любом языке, в том числе родном, знал как можно больше слов с точным пониманием того, что за ними стоит.
Ксения Туркова: Это означает, что, например, школьники на каждом уроке должны учить по одной словарной статье?
Игорь Милославский: Думаю, даже больше. Слово ценно постольку, поскольку мы можем представить реальность, которая за ним стоит. Поэтому нужно знать как можно больше слов с их значением и понимать, что у многих слов помимо самого этого значения, отражающего суть дела, есть еще оценочный компонент. Если мы говорим, что кто-то нахальный, это наша субъективная оценка. Непременно нужно потратить несколько уроков на то, чтобы научить детей отличать объективные вещи от субъективных.
Ксения Туркова: То есть упражнение может, например, выглядеть так: дайте положительную или отрицательную оценку с помощью набора слов?
Игорь Милославский: Совершенно верно.
Ксения Туркова: А, например, можно школьникам, естественно, тем, которые постарше, дать проанализировать речь президента? Какие у него намерения, с помощью каких слов он эти намерения выразил?
Игорь Милославский: Браво. Конечно, я не рассматриваю тут аспект политико-идеологический. Когда мы читаем такого типа текст, мы прежде всего должны обратить внимание на то, что в нем и ему подобных обычно бывает много так называемых гиперонимов. Насколько я знаю, в школьной практике не в чести это слово. Это такие слова, которые не конкретно называют явление, а обобщенно. Иными словами, купил «овощи», или «еду», или «мясопродукты», или «товары народного потребления» вместо «колбасу», «сыр», «морковку». Слова с таким размытым, непонятным содержанием.
Таких слов в русском языке очень много, и они на слуху. Например, народ. Что такое народ? Если помните, Андрей Платонов говорил: «Без меня народ не полон». Когда вы встречаете словосочетание «весь народ», за этим не может стоять никакой реальности. Поэтому детей прежде всего нужно научить, анализируя каждое слово в текстах такого типа, понимать, какое содержание за ним стоит.
Ксения Туркова: Не сложно это будет детям?
Игорь Милославский: Когда я сравниваю программы по естественным наукам, по математике, по физике с теми простейшими вещами, которые составляют содержание нашего предмета, и с тем, что я говорю, мне кажется это более чем посильно. Другое дело, что это непривычно и преподавательский корпус к этому не готов.
Ксения Туркова: Нужно перевыпускать все учебники, менять всю систему?
Игорь Милославский: Нет, я же не говорю, что это нужно обязательно сделать завтра. Это должно постепенно внедряться.

Диктанты – для тех, у кого вечность в запасе
Ксения Туркова: Скоро будет «Тотальный диктант», в начале апреля…
Игорь Милославский: Это ужасно. Я анализировал тексты, которые дают такие уважаемые люди, как Дмитрий Львович Быков или Захар Прилепин. Там огромное количество оценочных слов и слов с совершенно размытой семантикой. И один из приемов – кстати, тоже важный, нужно уметь им пользоваться или распознавать, когда его на тебе оттачивают, – публицистическй напор: «Что будет, если эта страна валится...».
Помните, некоторые учителя любили такие заковыристые примеры: «Вдова коллежского асессора Агриппина Саввична, сидя на террасе на оттоманке, потчевала винегретом...». Я всегда задаю вопрос: вы когда-нибудь видели живого коллежского асессора? Вы понимаете, что такое оттоманка, и так ли это важно? Насыщать любой текст имеет смысл словами, которые люди понимают.
Ксения Туркова: Но вреда-то не будет, если диктант напишут. Потом посмотрят, какие ошибки.
Игорь Милославский: Да, если у нас в запасе вечность, мы можем сосредоточиться на правилах. Я, конечно, немножко заостряю. Я вовсе не против правил и не хочу сказать, что пишите «винегрет» или «клеят» не так, как положено. Важно, чтобы это знание стояло на своем месте. А место у него такое же, как у правил дорожного движения: без них никуда, но говорить, что я знаю правила дорожного движения, поэтому даже без карты домчу вас в любое место, – это ошибка.
Кроме того, давайте заметим, что проблема правил, из-за которых мы так огорчаемся, возникает тогда, когда мы пишем.
А мы что, очень много пишем? Мы по преимуществу слушаем, ну некоторые еще говорить любят. А в речи не больше нескольких сот слов, опасных с точки зрения ударений или лишних звуков. Можно дать себе труд их выучить. Это же не самое главное. Когда со всех сторон тебя норовят обдурить, язык – это средство, которое позволяет нам разбираться в действительности.
Вопрос из зала: Я так и не поняла, что нам делать с диктантами, сочинениями, изложениями?
Игорь Милославский: Конечно, нужно обязательно учить писать и сочинения, и изложения. Но как учить писать? Сказать: вот этот факт изложите таким образом, чтобы вы или участник А выглядели наилучшим образом. Что вы уберете, что выпятите, какие оценочные слова употребите? А потом то же самое событие, но с другой точки зрения. Покажите, как вы выбираете разные языковые средства, чтобы достигнуть своей цели.
Ксения Туркова: То есть нужно убрать сочинения вроде «Образ Чичикова в «Мертвых душах» и вместо него поставить «Чичиков как успешный предприниматель» или, наоборот, «…как носитель зла»?
Игорь Милославский: Примерно так. И в этой ситуации вы должны продемонстрировать свою способность выбирать соответствующие языковые средства, которые работают на ваши цели. Я приводил уже примеры в связи с деепричастиями. В русском языке существуют замечательные возможности не упоминать производителя действия: «вопрос решается». Страдательная конструкция для чего? А чтобы не упоминать, кто его решает. Или: «вопрос решают».
У нас это все разнесено: с одной стороны – тип предложения, с другой – глагольная форма, а нам это все надо объединить на основании смысла. Научить выражать или не выражать смысл в зависимости от цели вашего текста – это и есть главное содержание в обучении русскому языку. В том числе в форме написания таких вещей, как сочинение и изложение, где задается не просто тема, а дается задача – как осветить то или иное событие. А что касается диктантов, то я уже говорил: это иллюзия. Конечно, хорошо, когда человек с лету может грамотно его написать, это показатель культуры. Но это не главная цель, повторяю. Это некоторое условие, которое надо соблюсти.
Вопрос из зала: Существует ли врожденная грамотность, и если существует, чем она характеризуется?
Игорь Милославский: Не существует врожденной грамотности. Я думаю, ни один человек не будет в состоянии держать инструмент для писания в руках, если его этому не научили. Поэтому это не что иное, как рекламный трюк, рассчитанный на доверчивых людей. Но что существует? Существует, как мне кажется, и я знаю, что психологи тоже такого мнения придерживаются, хорошая зрительная память. И когда вы пишете, вы видите: «винигрет» выглядит как-то не так, как вы привыкли. Когда речь идет о правописании окончаний, зрительная память тоже иногда может помочь. А вот с одним и двумя «н» в причастиях и прилагательных не поможет.
Реплика из зала: Приобретенная грамотность обусловливается склонностью ребенка к чтению в раннем возрасте. Чем больше ребенок читает, тем больше он «фотографирует» текст.
Игорь Милославский: Абсолютно с вами согласен. Вопрос только в том, что у разных детей разная способность к тому, что вы точно назвали словом «фотографировать». Один фотографирует, запоминает, и потом это знание как-то корректирует его правописание, но это не врожденная грамотность. Это влияние чтения, причем не пропагандируемого сейчас скорочтения, а внимательного, вдумчивого чтения.
Вопрос из зала: Не кажется ли вам, что обучение русскому языку в отрыве от литературы – это ошибка?
Игорь Милославский: Вообще я считаю, что глубокая ошибка – это объединение русского языка и литературы. Преподавание русского языка если и должно с чем-то объединяться, то с преподаванием иностранных языков.
Ксения Туркова: Но ведь раньше был предмет «словесность».
Игорь Милославский: Я не очень хорошо представляю, что за этим стояло, но думаю, что если стремиться к ситуации, которая мне представляется правильной, то это не должно быть преподавание языка и литературы вместе. Литература – это лишь не самая важная функция языка. Просто в нашей литературоцентричной стране привыкли на все смотреть ее глазами.
Вопрос из зала: Как технически должно происходить объединение уроков русского и иностранного?
Игорь Милославский: Я не говорю, что на уроке надо 10 минут посвятить английскому языку, а 20 – русскому, я говорю о связи. Если в основу обучения положен смысл, то перекличка между двумя предметами становится совершенно естественной. Например, по-английски невозможно уклониться от выражения субъекта: надо либо it, либо they, а по-русски можно. Надо все время проводить параллели.

«Московские новости», «Современная техника понижает в цене умение писать без ошибок», 3 апреля 2013 г.

Назад